Я не знаю, где твоя... Знаю только, где моя. Моя настоящая жизнь - та, которая мне снится. Вот только проснуться в нее я никак не могу...
Белк, скажи, детство вообще проходит когда-нибудь? То, что оно не лечится, я знаю. Но хотя бы проходит? Детская жестокость - самая жестокая. Взрослое детство - самое детское...
И почему больнее всего делает тот, кто искренне убежден, что прав? Почему у того, кто нарочно задумал сделать злое, зло никогда не получается таким озверенно злым, как у того, кто всерьез полагает, что вовсе ничего такого не делает, а очень даже прав, справедлив и всем хорош?
(no subject)
Date: 2004-09-23 06:01 am (UTC)Знаю только, где моя.
Моя настоящая жизнь - та, которая мне снится.
Вот только проснуться в нее я никак не могу...
Белк, скажи, детство вообще проходит когда-нибудь?
То, что оно не лечится, я знаю. Но хотя бы проходит?
Детская жестокость - самая жестокая.
Взрослое детство - самое детское...
И почему больнее всего делает тот, кто искренне убежден, что прав?
Почему у того, кто нарочно задумал сделать злое, зло никогда не получается таким озверенно злым, как у того, кто всерьез полагает, что вовсе ничего такого не делает, а очень даже прав, справедлив и всем хорош?